Валерий Леонтьев
 
 

В песне - жизнь

2011-12-03
В ПЕСНЕ – ЖИЗНЬ

Осень семьдесят девятого года, Москва, Комсомольская площадь… Дождь накатами поливает асфальт, машины, вокзалы, отъезжающих и приезжающих… Около Центрального дома культуры железнодорожников промокшие до нитки люди продают лишние билетики…
В тот день зал был полупустым. Программа не обещала ни звёзд, ни знакомых имён: «В концерте принимает участие Валерий Леонтьев и группа «Эхо».
А для Леонтьева тот день был особенный: первый концерт в Москве. Волновался до дрожи в ожидании своего выхода: зритель скучал и вяло аплодировал. Но это – до него, а после…
С тех пор прошло шесть лет. И мы видим, что до сих пор Леонтьев словно состязается с песней, иную поднимая до себя, с иной стремясь подняться сам.
Споры вокруг его имени не стихают. Одни – принимают, другие – отвергают. И нам захотелось узнать, а как сам певец будет реагировать на мнение тех и других. Мы пригласили Валерия в редакцию «КП» и показали ему письма.
– И это всё мне?
Он взял одно, стал читать вслух: «Какой это пример для подражания? Леонтьев выступил в роли клоуна. Никто не говорит, что артист должен стоять столбом, но бегать по сцене? Так вести себя нельзя».
– Это после телевизионной передачи, где я пел «Зелёный свет». А она, как известно, построена на хорошем ритме. Соответственно содержанию песни на мне была и одежда. И ритм, и форма диктовали сценический образ. Другое дело, что, может быть, в общем контексте программы темпераментный номер попал в среду, ему противоречащую.
Что касается клоуна… Я прочитал недавно книгу великого итальянского режиссёра Федерико Феллини, который писал, что он больше всего любит клоунов, ибо это величайший дар, который может быть у актёра. Ведь он имеет огромную эмоциональную силу воздействия – от трагедии до самого весёлого смеха. Поэтому я даже благодарен, в некотором роде, автору письма, что он назвал меня клоуном. Есть песни, целые программы, где ведёшь себя спокойно, выдержанно, потому что там всё идёт изнутри… А есть вещи, которые требуют активного движения, юмора, клоунады, буффонады, пантомимы. Но, бесспорно, восприятие у зрителей разное. Кого-то это шокирует, кого-то радует… К вам ведь приходят, наверное, письма, в которых авторы призывают всех балетных танцоров одеть в брюки?..
– Существует ли для вас «полоса препятствий» между кулисами и сценой, сценой и зрительным залом?
– Я выхожу на сцену с ощущением, будто влетаю в горящий дом, не зная – не повалятся ли мне на голову пылающие балки. Потом, как правило, обретаю спокойствие и уверенность. Но не сытое спокойствие, когда холодно и расчётливо знаешь, что делать, чтобы понравиться. Просто включается какой-то психофизический механизм, мобилизующий все силы, нервную энергию. Что интересно, чем больше площадка, тем острее ощущение этого пылающего дома. В любом выступлении – на телевидении, радио, концерте – везде и всегда нужна искренность, настоящие чувства, а не их имитация. Зритель почувствует фальшь, увидит даже с галёрки под крышей огромного дворца спорта.
– Вы когда-нибудь задумывались, почему на ваших концертах всегда аншлаг? Почему люди идут на Леонтьева?
– Трудно сказать. Одни, наверное, идут сопереживать, увидеть, как певец выражает свои чувства: любовь, ненависть, симпатии. Другие потому, что по телевизору видели. Третьи вообще не знают меня, но идут потому, что идут первые и вторые. Четвёртые, может быть, - утвердиться в своей неприязни…
– Вот письмо, в котором автор пишет: «Почему наш любимый певец Леонтьев так мало дарит нам новых песен с экрана?»
– Я недоумеваю вместе с автором письма. Почему на телевидении звучат одни и те же песни? Ведь в моём репертуаре насчитывается несколько сот композиций. В прошлом году вышло три гиганта. Один сборник прошлых лет, «Диалог» - песни Раймонда Паулса и «Премьера» - авторский диск Александра Морозова. И не счесть отснятого материала.
– Выработался определённый тип восприятия?
– Возможно. Если «Дельтаплан» популярен у телезрителей, то я рад. Но почему только это? Почему не показать прекрасные песни Тухманова «Пожар», «Танцевальный час на солнце» и другие? А ведь многие люди считают, что я топчусь на месте, повторяю одно и то же.
Телевидение – волшебник добрый и коварный. Может создать об артисте любое впечатление. Яркий свет, крупный план, обаятельная улыбка, теплота во взгляде – и вот уже появился новый кумир. А встречаешься с ним на концерте и видишь – никакого кумира нет… Сегодня мало быть сладкоголосым Орфеем. Эдит Пиаф в своё время сказала, что певцов много, а артистов мало.
– Какие вопросы задают вам чаще всего?
– Извечные. Как вы понимаете счастье? Как стать талантливым? Как стать популярным?
– И вы на эти вопросы не боитесь отвечать?
– Отвечаю, когда меня застают врасплох. Вся моя жизнь связана с работой. У меня лично всяких счастий и несчастий бывает много. Больших и маленьких. Записал удачную песню – счастье. Победил на конкурсе – счастлив. Если целый час телефон не звонит, полежал с книжкой – тоже счастлив. Так что, можно сказать, иногда я просто купаюсь в счастье.
– Можно ли узнать, когда Леонтьев родился как певец?
– Тут я должен назвать имя Давида Тухманова. На Всесоюзном конкурсе спел его песню «Памяти гитариста», ещё не будучи знаком с ним, и занял первое место. Первые выходы в эфир – на радио, телевидение, первая пластинка – всё связано с его именем.
– Ну, это, скажем, всё-таки пора зрелости. А первая песня?
– Была такая – французского композитора Пьера Дени, посвящённая рядовым французской революции, и называлась он «Меньше четырёх минут». В ней говорится о том, что думает человек перед расстрелом. Он анализирует: как жил, с чего всё началось, как пришёл в революцию, которая стоила ему жизни. А потом – два залпа…
Я пел эту песню в самом начале своей работы на эстраде. Вообще меня тянуло к серьёзному драматическому материалу. И вот когда она впервые прозвучала на зрителя, понял, у меня может получиться что-то серьёзное.
С тех пор прошло много времени. Какие-то песни канули в безвестность, некоторые остались, как вехи в жизни. Память не способна удержать всё сделанное. След оставила «Меньше четырёх минут». И все песни Тухманова. Но это не значит, что во всё другое, что пел, я не был влюблён.
– Каждый концерт, каждое выступление – это трата, трата. Певец отдаёт и отдаёт. Что же вас обогащает, наполняет?
– Обогащает присутствие публики, которая идёт к тебе, хочет тебя слушать. Она питает меня энергией, которая уже, кажется, кончилась.
Вообще-то я человек спокойный, даже очень. Больше всего люблю тишину и возможность побыть одному. Когда мысли текут в совершено неуправляемом направлении. Тогда подсознательно происходит какая-то работа души, накопление. Читаю фантастику. Она даёт огромную пищу, чтобы в самом себе что-то находить и придумывать.
– Существует ли для вас лично певец-идеал из прошлого?
– Не считаю себя приверженцем какого-то одного жанра. Но мне хотелось, чтобы у меня был такой же роскошный голос, как у Тома Джонса, чтобы я был таким же обаятельным, как Карел Готт, импульсивным, как французские шансонье. Моим кумиром была и есть Эдит Пиаф. Хочешь иметь зрителя, хочешь владеть им, выступи так, будто поёшь последний раз. Это и мой главный принцип в творчестве.
– Как-то вы сказали, что бываете на гастролях 300 дней в году…
– Я настолько втянулся, что, когда мне вдруг случается пять дней быть дома, через три дня появляется какая-то нервозность. Чего-то не хватает? А чего? Понятно. Надо пойти, снять номер в гостинице и воткнуть кипятильник в розетку. И всё становится на свои места. Это сложно, трудно, но это единственно возможная для меня личная форма бытия. Ну и, конечно, при такой жизни невозможно существовать без друзей.
– Талант и внутренняя культура… Это звенья одной цепи?
– Нет, к сожалению. И история искусства это наглядно показывает. Но я убеждён, что талант должен быть управляемой субстанцией. Значит, в первую очередь приносить пользу людям.
– Наверное, наш разговор будет неполным, если не спрошу: а всё же, какие качества делают певца настоящим певцом? Одно из них вы назвали: это петь так, как будто поёшь в последний раз…
– Профессионализм. Можно очень громко петь, биться в судорогах, но это никому не будет нужно. Поэтому – труд, неистовость. Я не сбрасываю со счетов «его величество случай». Случай очень помогает талантливым людям. Хотя, к сожалению, и бездарным тоже. Но у талантливого человека больше шансов удержаться, нежели у того бездаря, который однажды сумел воспользоваться случаем.
– Подняться на вершину – это ещё не всё?
– Настоящий артист, настоящий художник, оказавшись на вершине, обязательно увидит следующую и не сможет туда не стремиться.
– Таланты и поклонники… Наверное, это естественно – кому-то поклоняться, боготворить… С этим приходится сталкиваться часто.
Есть разные категории поклонников. Одни, например, мои большие помощники в жизни. Они бережны, присутствия их не ощущаешь и в то же время в трудный момент вдруг с удивлением обнаруживаешь их рядом.
Есть категория поклонников, которые ни перед чем не остановятся, чтобы получить какие-нибудь подробности из личной жизни. Мне это непонятно. Я люблю многих артистов, но не стану спать у их подъезда, фотографировать их, звонить среди ночи. Есть ещё и категория «простодушных» - могут дёрнуть за галстук и сказать: «Валера, мы тебя давно любим».
– Не могу отказаться от традиционного вопроса: какие планы?
– Уже не только как певец, но и как режиссёр подготовил эстрадную песенную программу «Продавец цветов». В ней много новых песен. Последовательность их такая, чтобы в отличие от предыдущих моих программ, где была перенасыщенность драматическими ситуациями, здесь был праздник жизни. Много включено весёлых, смешных, жизнеутверждающих мелодий и стихов. Но при всём этом я не хочу, чтобы осталось некое ощущение резвости. Поэтому после фантастических, весёлых, красивых мелодий с балетом, антуражем – вдруг сложная философская баллада о жизни и смерти.
Идёт подготовка к работе и над моим первым спектаклем. Это не просто концертная программа, а музыкально-драматический спектакль о судьбе артиста одной из развивающихся стран, который на своём жизненном пути приходит к мысли, что за справедливость нужно бороться с оружием в руках. Сценарий пишет Виталий Коротич.
И, конечно же, готовлю новый репертуар для выступления на XII Всемирном фестивале молодёжи и студентов в Москве.
– А не сложно ли совмещать в себе певца, режиссёра, руководителя коллектива?
– Трудно, очень трудно. Но это из разряда тех трудностей, которые приносят счастье. Это одно из условий успеха – когда всё сосредоточено в одних руках. Только бы сил хватило...




На протяженье многих зим
Я помню дни солнцеворота,
И каждый был неповторим
И повторялся вновь без счёта.

И целая их череда
Составилась мало-помалу –
Тех дней единственных, когда
Нам кажется, что время стало.

Я помню их наперечёт:
Зима подходит к середине,
Дороги мокнут, с крыш течёт
И солнце греется на льдине.

И любящие, как во сне,
Друг к другу тянутся поспешней,
И на деревьях в вышине
Потеют от тепла скворешни.

И полусонным стрелкам лень
Ворочаться на циферблате,
И дольше века длится день,
И не кончается объятье.




Где-то кошки жалобно мяукают,
Звук шагов я издали ловлю…
Хорошо твои слова баюкают:
Третий месяц я от них не сплю.

Ты опять, опять со мной, бессонница!
Неподвижный лик твой узнаю.
Что, красавица, что, беззаконница,
Разве плохо я тебе пою?

Окна тканью белой занавешены,
Полумрак струится голубой…
Или дальней вестью мы утешены?
Отчего мне так легко с тобой?


Последние изменения: 2011-12-03, 15:48


Следующий пост: "Возраст? Слышал о таком понятии, но пока с этой проблемой не сталкивался..." (#24, 2011-12-17)
Предыдущий пост: "Иначе просто не могу..." (#22, 2011-11-21)

Пост #23. Постоянная ссылка на пост: /pressa/post/v-pesne-zhizn/

Решайтесь на cоздание сайта!

Контакты: